Екатерине Копановой всего
21 год. Несмотря на юный возраст, пресса и критики уже сравнивают молодую актрису
- ни много, ни мало – с Ириной Муравьевой и Натальей Гундаревой. И впрямь, увидев
хотя бы пару кадров из нового фильма «В ожидании чуда», в котором
Катя сыграла главную роль, понимаешь: сравнение более чем оправдано. Катина
Майя – нерасторопная и невезучая, но добрая и искренняя – заставляет вспомнить
о героине Муравьевой из «Карнава- ла»: та же непосредственность, ранимость,
а за ними – тот же упрямый оптимизм и любовь к жизни. Да что там говорить? Даже
Катины веснушки, и те напоминают о всеми любимых «народных» актрисах.
Сама Катя к подобным сравнениям уже привыкла. Оказывается, друзья и близкие
подметили сходство задолго до журналистов и кинокритиков.

- У нас в Щукинском училище висит портрет Гундаревой, – рассказывает Екатерина.
- Однажды мы с подружкой туда зашли, и так получилось, что я встала рядом с
портретом, и даже голову повернула в том же ракурсе, в котором актриса на нем
изображена. Тут подруга не выдержала и ахнула: «Смотри! Да ты же вылетая!..»

Мы беседуем с Катей, сидя за столиком одного из московских кафе. Я с любопытством
присматриваюсь к официантам. Чересчур вежливы? Неужели узнали в моей собеседнице
Майю? В день, когда мы встретились, фильм в прокат еще не вышел, но рекламные
плакаты висели и тут и там, так что – вполне возможно… Но нет. Их вежливость
- вполне «будничная», Катю пока никак не выделяют среди десятков других
посетителей. По ее собственному признанию, узнают ее пока не часто, но, тем
не менее, случается…

- Помнишь первый раз, когда тебя узнали?

- Вообще, я еще снимаюсь в сериале «Любовь как любовь», так что в
самый первый раз меня узнали именно по нему. А как Майю… Да, конечно, помню.
Сидели мы с подружкой недавно в «Дровах». На тот момент уже клип «Города
312″ вышел (песня «Девочка, которая хотела счастья» вошла
в саундтрек к фильму «В ожидании чуда» – прим. авт.). Я
ем, уплетаю за обе щеки, и тут слышу, за спиной кто-то напевает: «Девочка,
которая хотела счастья…». Оборачиваюсь, – а за мной двое мужчин стоят и
прямо так и таращатся! Один у меня потом взял автограф и еще говорит: «Может
вы мне и телефончик свой оставите?» А ему: «Что вы? Конечно, нет!»

- И как ощущения?

- Да, если честно, никаких особенны ощущений не было… Ну да, прикольно. И все.

- Теперь давай по порядку… Почему ты вообще решила пойти в актрисы?

- У меня мама с папой – артисты балета. Поэтому я, можно сказать, выросла за
кулисами, привыкла к этой атмосфере, – к постоянным выступлениям, гастролям.

- А почему же тогда театральное училище, а не балетное?

- Артисты балета, они же на пуантах должны выступать, и у них из-за этого вырастают
большие кости сбоку, на ступнях. У всех женщин из балетной труппы, где мама
работала, были такие кости, и я всегда думала: «Ужасно! Не дай Бог, у меня
тоже так будет!» (смеется). А на самом деле, я еще и по комплекции
не подходила. Представьте себе маленького лебеденка, который прыгает по сцене!
В балет берут худых. Совсем. Чтобы можно было легко поднять на руки.

- Итак, ты решила поступать в театральное… Что было дальше?

- Я решила, что поступать буду не в Севастополе, где я выросла, а в Москве.
Приехала и стала пробоваться в несколько вузов сразу, – так почти все делают.
Получилось только со Щукинским. Я попала на курс к Владимиру Петровичу Поклазову,
- он как раз набирал студентов из ближнего зарубежья: из Эстонии, Латвии, ну
и Украины тоже.

- Сложно было учиться?

- Поначалу да, очень! Виктор Петрович постоянно заставлял меня худеть! Все
четыре года я жутко мучалась. Просто я такая: если даже похудею, потом очень
быстро снова поправлюсь, и ничего с этим нельзя поделать! И тут я, заканчиваю
училище, встречаю режиссера Евгения Бедарева, и он говорит: «Срочно поправляйся!»
(смеется). Так что, будь я худой, может в фильм » В ожидании чуда»
никогда бы и не попала.

- Неужели действительно пришлось полнеть?!

- Нет, не пришлось. В итоге мне просто сделали специальное «накладное
тело», – то есть поролоновые подкладки под одежду, чтобы я зрительно казалась
толще.

- И как ты себя с ними чувствовала?

- Как ни странно, нормально. Очень быстро к ним привыкла. Потом, когда снимали
финальные эпизоды, где моя героиня преображается и выглядит стройнее, подкладки
убрали, и я даже ощутила дискомфорт: где мое тело?! (смеется).

- А как вообще получилось, что именно тебя взяли на роль Майи?

- Получилось совершенно случайно. В Щукинском училище есть такое актерское
агентство – «Арт Кидс». Почему-то так вышло, что за все четыре года
я туда ни разу не занесла свои фотографии. И вот как-то под конец рабочего дня
я туда заглядываю, и их сотрудница мне говорит: «О, оставь-ка фото!»
Она уже собиралась уходить, так что зайди я хотя бы на две минуты позже, не
попала бы в фильм. Потом был кастинг, и после него мне как всегда сказали: «Спасибо.
Мы вам позвоним» Но на этот раз действительно позвонили! Пригласили на
пробы. А после них мне вдруг звонит Настя – ассистентка режиссера и говорит:
«Катя, 90\% вероятности, что тебя возьмут». Я как сейчас помню, выходила
в тот момент из магазина и шла по Старому Арбату. Я ей даже не поверила сначала!
Сказала «спасибо» и положила трубку. Только через несколько минут
до меня дошел смысл ее слов! Ну а полностью я поняла, что меня действительно
утвердили на роль, уже, когда стала ходить на примерки костюмов. Но все равно
в голове постоянно крутилась мыль: «Неужели это и вправду со мной происходит?!»

- Какой момент съемок стал для тебя самым запоминающимся?

- Вообще, там каждый день был особенный… Но самый-самый – наверное, когда снимали
сцену, где Майя пробирается по карнизу на огромной высоте. Мне, конечно, привязали
страховку, но все равно было очень страшно! Я плакала, но, слава Богу, по сценарию
как раз нужны были мои слезы. Женя Бедарев мне потом говорит: «Я бы сам
в жизни туда не вылез!»

- Как у тебя складывались отношения с другими актерами? Среди них ведь были
настоящие «звезды» – Татьяна Васильева, Нина Русланова…

- Замечательно! Действительно, это ТАКИЕ люди, что я даже словами не могу выразить!
Наверное, назвать совместную работу с ними счастьем было бы слишком банально…
но других слов не нахожу… Что касается молодых актеров, то мы очень подружились
с Володей Крыловым, который играл фея. Он такой же, как я – веселый и не «заморачивается»
по пустякам, так что мы быстро нашли общий язык.

- Ты говоришь, что внутренне похожа на свою героиню. В чем конкретно заключается
это сходство?

- Мы обе к чему-то стремимся, обе идем к своей мечте. Но моя героиня немного
«отстала» от меня, потому что не сама дошла до мысли о том, что в
жизни необходимо чего-то добиваться, – ей в этом помог фей. Я же пришла к этому
заключению сама и довольно давно. У Майи есть фей, который ее направляет, а
меня есть Бог. Когда у меня неприятности, я разговариваю с Ним. По-настоящему
разговариваю. Советуюсь, что-то Ему рассказываю.

- Как ты думаешь, что режиссер хотел сказать этим фильмом? Каков основной
посыл картины?

- Не знаю, что он хотел сказать, но лично я, когда играла Майю, хотела показать
всем, что внешность абсолютно не главное. Не важно, какой у тебя рост, вес,
длина ног, важно то, какой ты внутри. Твоя «половинка» распознает
тебя не по макияжу или одежде, а по твоим внутренним качествам. А с внешностью
можешь даже не «запариваться»!

- То есть для тебя при знакомстве с молодым человеком внешность не играет
абсолютно никакой роли?

- Конечно, играет! Для всех внешность при первой встрече имеет значение. Но
у меня почему-то получается так, что вроде бы она важна, а вроде бы и нет.

- Это как?

- Ну, то есть, бросив первый взгляд на внешне привлекательного молодого человека,
я естественно сразу думаю: «О! Какой симпатичный!» Но потом часто
бывает так, что знакомишься с ним поближе, а он – дуб дубом! И, наоборот, иногда
в компании видишь парня – вроде бы ничего особенного, а он – такой яркий, такой
обаятельный! И ты до упада смеешься над каждой его шуткой. Просто когда человека
узнаешь поближе, он открывается совсем с другой стороны. А все эти «глянцевые»
мальчики – что с них взять!

- А какими внутренними качествами должен обладать молодой человек, чтобы
тебе понравиться?

- В первую очередь, он меня должен воспринимать такой, какая я есть. Это самое
главное. Еще он должен быть оптимистом. Обязательно! И, наверное, должен какое-то
отношение иметь к моей профессии или вообще к сфере искусства: актер, музыкант…
Конечно, никогда не говори никогда… Вдруг я сейчас выйду и встречу врача? (смеется).

- Ты уже задумываешься о собственной семье, о детях?

- Нет, пока абсолютно об этом не думаю. Рано еще.

- А если когда-нибудь придется выбирать между семьей и работой, как ты поступишь?

- Сейчас мне кажется, что в такой ситуации я сделаю выбор в пользу работы.
Мужчины ведь приходят и уходят, а профессия остается.

- На твой собственный взгляд, в чем секрет успеха в актерской профессии?

- Надо, конечно, быть очень упорным, потому что, сколько ты вложишь в дело,
столько же и к тебе вернется. Мало вложишься – мало получишь. У меня, например,
любимое занятие – «чес по Мосфильму», то есть, я хожу по всем кабинетам
и в каждом оставляю свои фотографии. Агентства обзваниваю… и тому подобное.
Скоро буду искать работу в театре. Ну и мне лично очень
помогает моя вера в Бога. Знаю, что как Он захочет, так оно и будет!

Ксения Крушинская

Похоже, жить в экранной сказке ей на роду написано. Только успели зрители познакомиться с ней в фильме «В ожидании чуда», где некий фей опекает ее, как спустя два года в новом долгоиграющем «мыле» загадочный незнакомец дарит ей же волшебный крем, способный за мгновение превратить простушку Лизу Чайкину в красавицу Клару.

Вот так и существует в двух реальностях: в одной – толстенькая, хоть и умненькая девушка, которая даже не может обратить на себя внимание мужчины мечты – президента компании Руслана Булавина (он же – Игорь Петренко). В другой – сексапильная и «обреченная стать звездой».

Не зря пресса и критики уже сравнивают ее с Ириной Муравьевой и Натальей Гундаревой. Которым, кстати, некие излишки в комплекции отнюдь не помешали стать всенародно любимыми. За доброту и искренность, непосредственность и ранимость, упрямый оптимизм и любовь к жизни. А еще – за неповторимые веснушки. К слову, будь она худой, может быть, в фильм «В ожидании чуда» никогда бы не попала. Режиссеру нужна была именно такая фактура.

Так что все четыре года мучений в Щукинском театральном, где Катя ничего не могла поделать с «формами», были компенсированы. Но срочно полнеть не пришлось. Ей просто сделали специальное «накладное тело» – поролоновые подкладки под одежду, чтобы казалась толще. Она к ним быстро привыкла. Признается: «Потом, когда снимали финальные эпизоды, где моя героиня преображается и выглядит стройнее, те убрали, и я даже ощутила дискомфорт: где мое тело?»

Юлия Эдель, Ирина Розанова и Елена Карпенко.

новости Донбасса.